Примечательным явлением в области просвещения в Турции стал так называемый султанский лицей, получивший известность по месту своего нахождения в Стамбуле-Галатасарае. Этот лицей был создан после поездки султана Абдул-Азиза в Париж в 1867 г. по приглашению французского императора Наполеона III посетить Всемирную выставку. Султана сопровождал министр иностранных дел Турции Фуад-паша, который совместно с французскими дипломатами и подготовил поездку. Султан побывал также в Лондоне, Берлине, Вене. Хотя план открытия лицея разрабатывали Али-паша, Фуад-паша и эксперт из французского Министерства просвещения еще весной 1867 г., до путешествия султана по столицам Европы, он был основан 1 сентября 1868 г., после прибытия Абдул-Азиза в столицу.
Еще 29 апреля 1867 г., задолго до официального открытия лицея, французский посол в Константинополе Бурэ, приложивший много усилий для того, чтобы добиться этого, притом на французских условиях, информировал своего министра иностранных дел о предстоящем открытии лицея и основных положениях его регламента. Он сообщал, что лицей будет принимать учащихся из всех слоев населения; обладатели диплома об окончании лицея получат право занимать должности в государственных учреждениях и поступать в гражданские и военные высшие школы. Уже тогда Бурэ докладывал, что свыше 300 молодых людей – мусульман, армян, греков-католиков, евреев, болгар – выразили желание записаться в школу. Контингент учащихся был установлен в 600 человек (поровну мусульман и немусульман).
Регламент, содержавший основные принципы организации «Султанского лицея» и его учебный план, был предложен французским Министерством просвещения. Регламент предусматривал следующие основные положения:
1) в лицей принимаются все османские подданные без различия веры и происхождения;
2) обучение ведется на французском языке;
3) управление лицеем и преподавание поручается французским учителям.
Представители турецкого правительства выразили желание, чтобы преподавание велось на турецком языке. Однако французы сослались на отсутствие нужных лицею турецких учителей, на трудности изучения иностранцами турецкого языка и на то, что использование в процессе преподавания переводчиков приведет к большой потере времени; поэтому они настаивали на своем предложении.
Порта согласилась, поставив только условие, чтобы некоторые уроки велись на турецком языке. Директором лицея и инспектором по учебным делам были назначены французы; помощником директора турок. Первым директором был де Сальв.
Срок обучения в лицее был установлен в пять лет, но с учетом слабой начальной подготовки поступающих для детей в возрасте 9-13 лет были предусмотрены трехлетние подготовительные классы.
Учебный план для лицея был скопирован с планов французских лицеев. Кроме того, план предусматривал изучение турецкого языка, истории Турции, права, политической экономии (после открытия специального правового училища последние два предмета были изъяты из учебного плана лицея). Таким образом, султанский лицей был детищем французских правящих кругов и был призван готовить кадры турецких чиновников, ориентировавшихся на Францию. Однако духовенство разных религиозных общин препятствовало поступлению детей в этот лицей. Все же к открытию в лицей был зачислен 341 человек, из них 147 мусульман, 67 армян, 36 греков, 34 еврея, 34 болгарина и др. Уже в следующем 1869 г. число учащихся лицея достигло 622 человек.
Как при открытии лицея, так и после большинство его учащихся составляли не турки. Но примечательно, что здесь совместно обучались лица разной веры и национальности (лишь занятия по религии велись раздельно). Созданием лицея в Галатасарае была пробита первая брешь в барьере, разделявшем разные национальности в Турции. По эта брешь была слишком узкой, чтобы оказать значительное влияние на общее состояние просвещения в Турции и на достижение тех целей, которых с его помощью хотели добиться Али-паша, Фуад-паша и их единомышленники. Таких главных целей были две: во-первых, широким распространением просвещения среди турок уравнять их по знаниям с христианскими подданными султана, обеспечить своими кадрами государственный аппарат и удержать власть надрайя (податное сословие в Османской империи, а с начала XIX в. – презрительный оттенок в обращении к немусульманскому населению); во-вторых, добиться «слияния мусульман и немусульманских народов в единый народ» верноподданных султана. Реформаторы торопились с решением этих проблем, так как к тому времени усилилось соперничество держав в борьбе за позиции на Балканах. Россия, окрепшая после Крымской войны, все настойчивее требовала от Порты выполнения своих обязательств (по Хатт-и хумаюну 1856 г.) в отношении христианских подданных султана. На основании Парижского мирного договора (результат Крымской войны) эти обязательства приобрели международный характер, и западные державы получили право наблюдать за их выполнением. Франция, чтобы не отстать от России, стала требовать от Порты того же, в частности в области просвещения.
22 февраля 1867 г. в памятной записке французского министра иностранных дел Порте было рекомендовано провести в жизнь следующие мероприятия в области просвещения: оказать государственную помощь и покровительство школам, созданным немусульманскими общинами; открыть в значительных провинциальных центрах средние школы и принимать в них также учителей-христиан; в целях постепенного расширения начального образования обеспечить подготовку необходимых учителей; основать университет для совместного обучения мусульман и христиан; в специализированных училищах кроме основных дисциплин изучать и другие науки, такие, как история, административное дело, право; открыть профессиональные школы по разным специальностям; учредить публичные библиотеки. В записке отмечалось, что под влиянием консерватизма, достойного сожаления, ничего не сделано для просвещения женщин, между тем как в передовом обществе этот вопрос занимает важное место в общественном прогрессе.
Французская памятная записка оказала влияние на реформаторов при разработке ими реформы в области просвещения на втором этапе Танзимата.