Мехмед-эфенди представил регенту памятную записку, в которой от имени султана сообщалось, что османская империя готова воевать с Мальтой, но по причине искренней дружбы с французским двором не хочет начинать эту кампанию, предварительно не посоветовавшись с Францией. Регент заверил посла, что Франция сделает все возможное, чтобы прекратить разбой мальтийских рыцарей и заставить их вернуть турецких пленных. Одновременно французскому послу в Стамбуле было отправлено указание не допустить турецко-мальтийской войны.
Мехмед-эфенди понимал, что вопрос о Мальте остается пока нерешенным, и проявил особую настойчивость в вопросе освобождения турецких пленных, с галер королевского флота. Он добился аудиенции у Дюбуа и заявил ему, что на галерах в течение многих лет томятся в кандалах более тысячи турецких пленных, купленных у рыцарей, в то время как на турецких кораблях французских пленников нет. «Разве король работорговец?» – спросил посол. Дюбуа пытался оправдаться тем, что эти рабы – собственность капитанов галер, а не короля, но Мехмед-эфенди заметил, что в Турции знают, что рабы покупаются на государственные деньги. Посовещавшись с переводчиком, Дюбуа предложил Мехмед-эфенди составить список этих пленников и обещал что-нибудь предпринять для их освобождения. Недовольный посол нанес визит графу Тулузскому и обратился к нему с тем же вопросом, предложив, чтобы капитаны французских галер определили размер выкупа. Граф Тулузский, не ведая о разговоре Мехмеда-эфенди с Дюбуа, проговорился, что все рабы принадлежат королю, и обещал переговорить с регентом. Желая разрядить обстановку, кардинал Дюбуа устроил пышный прием в честь посла, обставленный с «восточным» великолепием, но Мехмед-эфенди не обманулся и так оценил усилия французского министра: «Этот дервиш дал мне аудиенцию на золототканых коврах, но он не мог решиться сказать мне хоть слово правды».
Французская сторона пыталась начать переговоры о возобновлении капитуляций (капитуляции – торгово-экономические льготы, предоставляемые султаном западным странам на определенных условиях), чего де Боннак добивался от Ибрагим-паши Невшехирли еще до отправления посольства. Мехмед-эфенди ответил, что не получил от султана таких полномочий. Впрочем, французы особенно не настаивали, так как опасались, что переговоры о возобновлении капитуляций сделают турок более требовательными.
Турецкого посла приглашали на всевозможные развлечения, которые он описал эмоционально и с присущей ему любознательностью. Он участвовал в охоте в Венсеннском лесу, совершил прогулку в карете по королевским паркам. На смотре войск он отметил, с каким умением и ловкостью производят сложные маневры большие массы солдат, «они как будто составляли единое тело». Восторженно и подробно описывает Мехмед-эфенди королевскую оперу. Особое впечатление произвел на него Версаль, красота его дворцов и парков. Турецкий посол обратил внимание на водоподъемную машину, снабжавшую водой фонтаны парка, называя это устройство «чудом искусства».
Читайте далее:- 9. Солиман первый, турецкий султан.
- Турецкая война за независимость: история и влияние на современную Турцию.
- Мехмед-эфенди и Великое турецкое посольство.
- Основные сражения из турецкой истории: вехи, которые перекроили судьбу страны.
- Возвращение великого турецкого посольства в Стамбул.
- Мехмед-эфенди, турецкий посол, и герцог Бурбоннский.